ribbingo (ribbingo) wrote,
ribbingo
ribbingo

Categories:

Эволюция Торы как процесс плагиата

Оригинал взят у karhukallio в Эволюция Торы как процесс плагиата
Оригинал взят у kuusenkanto в Эволюция Торы как процесс плагиата - 2
Оригинал взят у ss69100 в Эволюция Торы как процесс плагиата - 2

Прежде всего они переняли от египтян обычай устраивать особые ковчеги и скинии для пребывания в них богов. Еврейский Ковчег Завета копировал также каменные саркофаги, на которых имеются похожие на Херувимов изображения крылатых человекоподобных существ (сфинксов), соединяющих между собой крылья.


Саркофаг Тутанхамона со столбом Джед, хребтом Осириса-Яха.

Саркофаг фараона Хеперхеперура Ай, XVIII династия.

В своих ковчегах египтяне носили изображение бога, скрытое от взора непосвященных, таившееся за крыльями птиц, закрывавших лик божества спереди и с боков. В египетском ритуале такой священный ларец ставился на носилки, имевшие форму лодки. Всю конструкцию священники несли на плечах во время процессий или т. н. странствий божества, коему воздавались почести[40]. Скиния и ковчег были приспособлены к путешествию евреев по пустыне и имели египетское происхождение.



Слева – реконструкция "ларца Изиды", который очень напоминает еврейский "ковчег Завета"; справа – изображение Изиды на рельефе, очевидно послужившее образцом для изготовления "Херувимов" (Керубов) на Ковчеге Завета.

Во время ежегодной церемонии в месяце Атир жрецы в процессии несли ладью Изиды, и вкушались лепешки, на которых был знак креста (Тат). Это было поминанием плача Изиды из-за потери Озириса. Плачущие девы под покрывалами следовали за ковчегом[41]. В древнеегипетском культе Асара (Осириса) ковчег использовался для хранения в нем кусочков тела расчлененного Асара.








Египетские изображения процессий с ковчегами богов.


Процессия с золотым ковчегом. Фреска в храме Сети I в Абидосе.

В священном ларце находились два Керуба (Исида и Нефтида), крылья которых соединялись подобно тому, как это было на ковчеге Завета Яхве.

Пектораль с изображением Исиды и Нефтиды, осеняющих

столб Джед, что символизирует воскрешение ими Осириса.

Исида и Нефтида воскрешают Осириса.

Храм Хатхор. Дендеры.



Ковчег с Керубами на священной барке Гора. Карнак. Луксор.



Священные барки и ковчеги с Керубами из храма Гора в Эдфу.

Фараон Аменхотеп I совершает каждение перед ковчегом Амона-Ра.

Священная барка Исиды. Храм Исиды на о. Филе.

Барка и Ковчег Амона из храма в Карнаке.

Керубы из Нимруда

Иранские Керубы (Сфинксы): Дух Добра и Дух Зла, подчиненные Зурвану, Времени (крылатый шар вверху).

Самарийские Керубы с женскими лицами из дворца Ахава. Резьба по слоновой кости.

Таким образом имеются основания предположить, что два Керуба, которые располагались на крышке Ковчега, были женскими божествами, а именно – Исидой и Нефтидой. Отсюда идет традиция изображать ангелов с женоподобными лицами. Само имя Керуб восходит к аккадскому Karibu, что значит промежуточное между человеком и богом существо, которое носило функцию доставки богам мольбы людей[42].

В Египте также сохранилось множество рисунков и скульптур, изображающих древнеегипетский ковчег с восседающими над ним шакалоголовыми божествами Упуат в качестве стражей. На фото ниже видно, что два бога Упуат смыкают над Осирисом не крылья, а руки. Но символика остается той же.



Употребление опресночных хлебов также простирается своей историей в Египет. Эти священные хлеба, разложенные на столе перед лицом бога, были одной из священных принадлежностей египетского культа. Изготовление бесквасного хлеба было для египтян особым условием чистоты; эти хлеба не должны были употребляться в обиходе, что считалось кощунственным. Те же самые законы относительно опресноков мы находим и в Торе[43].

То что относится к Ефоду, Уриму и Туммиму в иудейских текстах, вероятно, испытало на себе влияние крылатого шара, снабженного змеем Уреем. Изображение медного змеиного божества Нехуштана, водруженного Моисеем на шест, сопровождало евреев в течение нескольких веков и являлось для них важным фетишем, коему они поклонялись вплоть до времени правления Езекии (4 Цар. 19:4).

Ответы Яхве, когда его вопрошали через некие Урим и Туммим, весьма напоминают ответы египетских богов. С другой стороны, Урим и Туммим в форме нагрудников у первосвященников имели большое сходство с костюмами египетских жрецов-судей.

Два знака Ра и Тмей (лингвистическое сходство с Урим и Туммим очевидно) были выгравированы на нагрудном знаке иерофантов, носимом ими во время посвящения. Филон Александрийский подтверждает, что Урим и Туммим это "два небольших образа Откровения и Истины, помещенные между двойными створками нагрудного знака".

У древних египтян было известно божественное имя Тему (Тум), а евр. слово "тмеим", или "туммим" является формой множ. числа от существительного תם (тем), или תום (тум). Тум или Атум было одним из демиургических имен Ра. В египетской "Книге Мертвых" содержатся многочисленные воззвания и молитвы богу Туму – "восходящему Солнцу, Великому Богу, сотворившему Себя Самого, Богу Жизни, порождающему и творящему других богов". Урим и Туммим определенно были символическими фетишами Ра-Атума, привнесенными левитами в иудейскую религию.

Согласно древнеегипетской идее мироздания Ра-Атум это Дух, Сущее, видоизменивший себя в девять частей. Он породил девять богов и богинь – ту самую Эннеаду, Великую Девятку, которая обозначалась тетраграммой Иуну, напоминающей по своей структуре тетраграмму Яхве (Сущий).

Эннеада включала Сущее и четыре пары противоположностей в форме мужских и женских божеств-ипостасей, составляя восемь принципов творения, являясь в то же время основой великого эпоса – мифа о воскрешении Осириса[44].  Форма и материал облачений священнослужителей, по мнению египтологов, была перенята тоже от египтян[45], а по некоторым данным – от эфиопов (с которыми у евреев всегда просматривалась некая сакральная религиозно-этническая связь).

Иудеи имели порядок молений трижды в день, как этого было принято в Египте. В Древнем Египте молитвы воздавались три раза в день: на рассвете, в полдень и на закате, и во время молитвы египтяне восхваляли Бога в трех ипостасях: Хепри – Ра – Атум[46]. Существуют многие другие факты заимствований из египетской религии в еврейскую. Все их изложить не представляется возможным[47].

Обратимся к другим традициям. Закон Десятины как налога от всей сельскохозяйственной продукции населения левитам, как уже было ранее замечено, сами библейские тексты возводят к ханаанским жрецам-араунахам. Одному такому араунаху, мелеку-цадоку (царю-священнику), принес десятину сам Авраам.

Так наз. "царская десятина" взималась в Угарите[48]. Поэтому некоторые специалисты полагают, что происхождение библейского закона о десятине восходит к обычаям Ханаана. В то же время этот закон был широко распространен на всем Ближнем Востоке, где десятина и налоги собирались с населения в виде платежей государству и обычно хранились в храмовых комплексах, откуда зерно, масло и вино распределялись затем между царскими чиновниками и жречеством. Цари считались избранниками богов, а места хранения запасов являлись религиозными центрами[49].

Существует мнение, что до учреждения монархии десятина как налог на храм не взималась с еврейского населения. В 1 Цар. 8:15 Самуил предостерегает еврейский народ о том, что в случае учреждения монархии царь "от посевов ваших и из виноградных садов ваших возьмет десятую часть". Действительно, зачем Самуилу было угрожать поборами десятиной от царей, если она уже существовала в пользу левитов? Если именно цари Израиля ввели налог десятины от населения, то это служит лишним доказательством их чужеземного происхождения (о чем подробно речь ниже), так как они несли чуждые евреям законы своей страны.

Десятинный налог на храм и культ были введены в Уре Халдейском за несколько сот лет до рождения Авраама. Учредителем десятинного храмового налога является царь III династии Ура Ур-Намму. Налог в пользу храма Сина по-шумерски назывался máš, что означает "процент, рост". Этот же термин "мас, или маш", со значением "налог" вошел и в иврит – ma’aser – десятая часть урожая и скота, как налог, необходимый для содержания храма и его служителей.

Из клинописных источников известно, что иногда практиковалась отсрочка в уплате десятины храму. За несвоевременное внесение десятины храмовая администрация взыскивала проценты. Часто для уплаты десятины приходилось занимать финики, ячмень, деньги, закладывать дома или сдавать в аренду, продавать рабов.

Иногда десятину уплачивал кредитор, который затем взыскивал эту сумму с должника. Нередко должникам, не уплатившим десятину в установленный срок, приходилось искать поручителей, которые взяли бы на себя определенную ответственность за то, что к новому сроку, указанному администрацией храма, десятина будет внесена. В тех же случаях, когда то или иное лицо оказывалось вообще не в состоянии уплатить десятину, ему приходилось отдавать младших членов семьи в храм, где они обращались в храмовых слуг или, по меньшей мере, работали там до полного погашения задолженности[50].

Традицию сбора десятины от Шумера унаследовал Вавилон.

"В вавилонских текстах храмовая десятина называется "ešra". Эти тексты были составлены в городах Сиппаре, Уруке, Уре, Борсиппе, Вавилоне и еще в ряде более мелких населенных пунктов. Наибольшее количество документов происходит из Сиппара и Урука, откуда сохранились огромные архивы храмов Эбаб-бара и Эанна.

Кроме того, десятину получали храмы богов Энлиля в Ниппуре (Экур), Сина в Уре (Экишнугаль), Мардука в Вавилоне (Эсагила), Набу в Борсиппе (Эзида) и другие более мелкие святилища… Десятину собирали специальные лица, которые носили титул "человек по десятине" и были значительными чиновниками. Их назначали из представителей храмовой администрации пожизненно или, по крайней мере, на значительный период времени"[51].

В персидском государстве существовала десятина от скота. При Селевкидах в Сирии десятина была налогом, взимавшимся для содержания государственного аппарата.

Традиция десятины существовала и в Египте.

"Египетский царь Нектанеб (378-360 гг. до н. э.) издал декрет, согласно которому храм богини Нейт в Саисе, столице страны, стал получать десятину золотом, серебром, шерстью, строительным лесом и ремесленными изделиями, а также импортными товарами, введя, таким образом, десятину в её наиболее законченном виде. Но сын Нектанеба Тахос превратил эту десятину в налог в пользу государства"[52].

Эти указы восходили к весьма древним временам, еще до появления евреев. В надписи на т. н. "Стеле голода", которая является копией документа, написанного фараоном Джосером (ок. 2635-2611 до н. э.), говорится об обещании Джосера Творцу Хнуму ввести для всех людей пошлину в виде двойной десятины от всего, что рождает земля, исключая священников "дома Божьего", которые освобождаются от этого налога[53].

Если бы закон о десятине происходил от истинного Бога, как считают евреи, то возникает вопрос: зачем этот Бог копировал законы, относящиеся к жречеству и храмам языческих богов? Налицо очередной плагиат, который никак нельзя отнести к уникальному божественному откровению, якобы полученному Моисеем на горе Синай.

Если же такой закон происходил от одного и того же Бога, который избрал только евреев из всех народов, то в таком случае нужно признать, что ранее этот Бог точно также вводил свои законы у других народов, делая их своими избранниками подобно евреям. Но следов такого представления в еврейской Библии нет. Напротив, она внушает, что аналогов законам Яхве не существует (Втор. 4:8), а все прочие народы находятся во тьме неведения и служат идолам.

В следующих главах читатель узнает, какое влияние на конструкцию Иерусалимского Храма оказала языческая архитектура Ханаана и Египта как неотъемлемая часть культа и жертвоприношений.

В Торе содержатся законы о левиратном браке (ужичестве) (Втор. 25:5-6). Но ужичество было широко распространено среди древних индоевропейцев – у индоариев, хеттов, греков и римлян, а также оно было известно в Нузу, Угарите и в сводах законов ассирийцев. В арийских законах Ману содержится совершенно схожее постановление, по которому в случае бездетной смерти мужа, принадлежащего к низшему, служащему классу, его вдова обязывается прижить сына с братом или другим родственником мужа, однако, не более чем одного[54].

В ведической Индии существовало два пути обращения с такими вдовами – или левират (niyoga), или сожжение (suttee)[55]. В книге Бытия Иуда распоряжается, чтобы Фамарь была сожжена заживо, когда возникло подозрение в том, что она забеременела от постороннего семье мужчины, тем самым нарушив закон левирата (Быт. 38:24).

Законы Торы некоторые иудеохристианские толкователи совершенно безосновательно считают чем-то прогрессивным на фоне якобы полностью утопающего в разврате и беззакониях древнего мира. Однако, это не более, чем сильно разыгравшаяся фантазия богословов, которые усиленно ищут оправдание дарованию евреям синайского откровения во время процветания могущественных цивилизованных обществ.

В качестве иллюстрации можно привести шумерские законы Ур-Намму, в которых излагается более гуманное право, заменявшее телесные наказания денежным штрафом. Если принцип "око за око, зуб за зуб" являлся одним из основных библейских правил, то в Шумере действовал иной закон, по которому, если один человек причинил другому случайное увечье, то за отрезанную ногу он должен был уплатить десять сиклей серебра, за сломанную кость – одну мину серебра, за повреждение носа – 2/3 мины серебра[56].

То же самое можно найти и в законах хеттов, где за телесные повреждения присуждается плата[57]. Таким образом, Тора была даже в какой-то степени деградацией в сравнении с законами Ур-Намму и законами хеттов.

Сама идея Завета (Договора), по крайней мере между определенным лицом и богом/богиней, своим источником тоже имеет индоевропейскую традицию. В хеттском документе под названием "Апология Хаттусили" рассказывается, как этот царь отвоевал для себя трон, благодаря договору (завету) с богиней Иштар, согласно которому она его защищала и помогала ему в карьере в обмен на его преданность ей и за возвышение её на самое почетное место в пантеоне.

Греческая героическая литература тоже полна иллюстраций договорных отношений между конкретным человеком и его божеством-покровителем. Такими парами являлись Одиссей и Афина, Анхис и Афродита[58]. Богом Завета и посредником в индоиранской религии является Митра. Само имя Митра имело значение договор.

Причем Митра, сражаясь на стороне праведного (авестийск. ашавана) безжалостно уничтожает нарушителей Завета, подобно Яхве, истребляющему евреев за преступления Закона[59]. Еще один пример договора с богом мы находим в Шумере. Царь Лагаша Урукагина заключил его с богом Нингирсу, чтобы сироты и вдовы не страдали от произвола "сильных людей"[60].

С другой стороны, ассириолог Х. Тадмор полагает, что заключение Завета считалось на Древнем Востоке общепринятым обычаем при урегулировании международных отношений посредством политических договоров, начиная с XVIII в. до н. э. Эти договоры, встречающиеся в изобилии в хеттских, аккадских, ассирийских памятниках, представляли собой форму клятвы вассала своему сюзерену. Обычно они состояли из трех частей: в первой дается обзор событий, предшествующих договору; во второй излагаются права и обязательства сторон; в третьей перечисляются угрозы и проклятия нарушителю. Завет, заключенный между Богом и израильским народом по своей форме сходен с хеттскими и аккадскими договорами II тыс. до н. э.[61]

Конечно, составление, редактура и реформирование Торы, завершившиеся главным образом в эпоху Эзры, производились не еврейским плебсом, а жрецами (левитами и ааронидами), которые с течением времени всё больше и больше уклонялись от первоначальной традиции Моисея. В своей работе они были вынуждены ориентироваться на актуальные религиозно-политические запросы еврейских низов и опираться на древнесемитские племенные традиции.

Это было вызвано тем, что жреческая каста с течением времени попала в зависимость от племенных вождей израильских колен и старейшин еврейских родов. Время прямого военного правления левитов ушло в далекое прошлое, закончившись с эпохой Моисея после странствий в пустыне, когда народ перешел к оседлому хозяйствованию и левиты, не имея земельного надела, оказались в социально зависимом положении.

Теперь сами еврейские спонсоры могли диктовать своим жрецам, что и как нужно делать и чему учить народ. Это не могло не наложить свой отпечаток на иудейскую религию. Существенно не изменило положение и учреждение монархии, поскольку иудейские и израильские цари, хотя и являлись индоевропейцами, но постепенно точно также попали в зависимость как от воли еврейских пророков (пример Саула), так и от настроений и интересов своих подданных. Без их поддержки ни один царь не мог нормально править.

Ведь именно колена предоставляли рекрутов для военных предприятий, а также обеспечивали регулярное пополнение казны. Мы знаем, чем закончились слишком крутые меры Иерусалимских царей в отношении налоговых сборов: все северные колена отложились от Иуды, создав своё независимое государство и избрав своего царя. На севере и юге стали создаваться независимые библейские традиции, которые затем были искусственно объединены, что доказывает т. н. "документальная гипотеза".

Она выявила в Торе несколько слоев или источников (для них в науке выработаны условные обозначении: J, E, D, P), причем для каждой из этих традиций, по мнению ученых библеистов, характерно акцентирование на проблемах современных им политических реалий разделенного царства и споров между жреческими семьями и фракциями, что и позволило во много дифференцировать данные источники.

В то же время литературное сведéние в одно писание разных еврейских традиций обеспечило их лучшую сохранность и позволило выявить этапы и мотивы редактирования[62]. При этом следы языческих и, в частности, индо-арийских влияний в Торе никуда не исчезли, а только продолжали с течением времени всё больше наводнять Библию, но уже в контексте еврейской религиозной парадигмы.

Подобные процессы деградации культа происходили везде, во всех народах и регионах, особенно со смешанным населением. Поэтому религиозные традиции порой несут в себе отпечаток местного колорита, связанный с культурным развитием или расовым происхождением обществ на той или иной территории, в той или иной стадии развития, сохраняя однако некое первоначальное ядро.

Итак, нужно сделать вывод о том, что в Ветхом Завете собственно еврейское влияние должно быть сведено к минимуму. Евреи ничего не писали, вообще. В лице Библии мы наблюдаем языческий миф на базе египетской, шумерской и разнообразных индоевропейских религий, адаптированный к семитской среде. Библия – произведение египетских и ханаанских жрецов, владевших всеми необходимыми навыками и знаниями для составления столь сложного, изысканного и высокохудожественного для своей эпохи религиозного произведения, включающего наставления и законы высокоразвитых цивилизаций.

Еврейские "люди земли" не владели и не могли владеть подобным искусством. Главный еврейский слой Торы – это история Авраама и египетского рабства вплоть до появления Моисея, т. е. существенно обрезанная версия происхождения евреев, скрывших тот факт, что генеалогически они восходят к чандалам, т. е. гибридам индоевропейцев и негроидов, в древние времена переселившихся в Аравию и Переднюю Азию из Египта и вступивших в религиозно-этнический симбиоз с волной переселенцев с Севера, из степной Евразии.

Все остальные тексты Библии – это или история правящих каст нееврейского происхождения (династия Давида, династии царей северных колен), или свод законов и ритуалов, тоже соответственно нееврейских, или же приспособленные к еврейской истории шумеро-аккадские мифы, фиксирующие на свой лад важнейшие исторические реперы, такие как исход первых людей со своей прародины, смешение сынов божьих с дочерями человеческими, потоп, постройка вавилонской башни и т. д.

Кроме того, евреи стали агентами типично арийской (хотя и несколько видоизмененной) теории "избранности", которая была перенесена на них, вероятно, жрецами, стремившимися сохранить свою власть и тешащими национальную гордость еврейских масс. С помощью такой теории ими было легче управлять. То есть "избранность" к евреям не имела никакого отношения изначально, это была арийская теория "дваждырожденных".

Но если в Индии чандалы считались внекастовым обществом отверженных, то на Бл. Востоке такая система претерпела существенную трансформацию ввиду социально-политических особенностей, сложившихся в этом регионе. Здесь чандалы, при сохранении трехслойной структуры общества, уже включаются в орбиту политических интересов кшатриев – правящих элит индоевропейского происхождения.

На чандалов Израиля, как частичных носителей арийской крови, переносятся прерогативы "избранных". Семиты и арии здесь вступают в культурный симбиоз и извлекают взаимную выгоду для себя: правящий слой – как военная аристократия, стремившаяся расширить свои владения, а их семитские подданные – как средство достижения этих политических целей в обмен на приобщение чандалов к цивилизованному образу жизни (у евреев это выразилось в переходе от кочевого к оседлому существованию, от первобытно-общинного строя  к монархии).

Таким образом, для еврейской нации Библия стала тем капканом, в который они попали сами, и теперь пытаются навязать всем как единственную в мире истину. На самом же деле, Библия – обман ханаанских и египетских жрецов, подчиненных кшатриям марьянну, манипулировавших сознанием ближневосточных семитов.

С уходом этих военных элит и жрецов, жалким подобием которых стали современные раввины и коэны, евреи остались наедине с самими собой, продолжая хранить и приписывать себе арийские религиозные традиции, подлинную суть которых они не понимают и, видимо, не понимали изначально.

***

Источник, первые главы, продолжение и примечания здесь.




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments